Проект исследует напряжённый диалог между человечностью и технологиями. Мы восхищаемся умными городами, где здания адаптируются к нашим жестам, нейросетями, создающими искусство, и биотехнологиями, стирающими границы естественного. Но возникает настойчивая тревожность, что в этом прогрессе теряется нечто важное - шепот листвы во дворах, искусство случайной встречи, сама человеческая телесность.

Красная линия в работах, отсылающая к «zip-painting» Барнетта Ньюмана — это одновременно шов и разрыв. Мы уже стоим у черты. Вопрос не в том, переступим ли мы её - мы уже это сделали. Вопрос в том, в каком качестве: как слепые исполнители технологического сценария или как осознанные творцы нового баланса?

Проект предлагает не ответы, а пространство для размышлений. Как сохранить человеческое в мире, где технологии становятся новой природой? Где в этом прогрессе место для спонтанности, несовершенства, самой жизни? Красная линия пульсирует перед нами – то, как предупреждение, то как приглашение.

2025 -2026г. Проект «Спальные города» (в процессе создания)

«Спальные города» - проект о районах - кластерах, в которых можно только спать. Вся жизнь проходит на работе. Спальные кластеры - это типовые кварталы с набором гигантских домов, с узкими проездами, забитыми машинами, множеством развязок, на которые невозможно выехать. Они объединены в районы, районы объединены в города, лишённые комфорта, уюта, индивидуальности. Упрощаются, оптимизируются здания, районы, города - самая неэффективная «трата пространства» — это большие дороги и горизонтальная архитектура. Какое пространство создает современная цивилизация вокруг себя и насколько она дружелюбна и открыта по отношению к человеку? Точно ли она полезна нашему телу и душе? Взглядам и видению мира?

Тема исследования эскапизма через хрупкую геометрию бумажной архитектуры, где каждый посетитель становится со-архитектором забвения. Мир, застывший между видением и распадом. Здесь исследуется тонкая грань про утерянные, забытые или намеренно скрытые истории и события, которые могли бы изменить наше понимание прошлого и будущего, но остались «за кадром.

Геометрические формы: кубы, пирамиды и арки, балансируют в шатком равновесии, символизируют иллюзорность и неустойчивость созданных умом конструкций. Это не здания, а призраки конструкций: придуманных, начерченных, но так и не воплощённых идей. На эти конструкции падают тени людей, которых нет в физическом пространстве работы. Это призраки вычеркнутых историй. Красная линия у основания фигур, единственные свидетельства, что эти конструкции могли быть устойчивыми.

Это эскапизм, вывернутый наизнанку: не убежище, а архив несбывшегося.

Мы живём в эпоху, где тревога стала фоновым шумом, а настоящее сжалось до мгновения между двумя ударами сердца. Мы восторгаемся стройностью этой системы: чёткие линии, продуманная логистика, идеальный порядок. Но чем совершеннее становится этот мир, тем громче внутри нас звучит тревога: где в нём место для нас настоящих?

Художник исследует этот процесс как анатомию растворения, где люди почти растворились, остались только силуэты, идущие в ногу. Они приняли правила и не спорят. Но внутри, взрыв и хаос. Это крик, который не может быть услышан, но не может и замолчать. Внутренний мир и идентичность отказываются растворяться, оставляя зазоры светлой надежды. В мелкие щели проваливается настоящее мгновение, здесь и сейчас, где мы чувствуем, что ещё дышим.

Проект поднимает главный вопрос нашего времени: где в этой системе место для подлинно человеческого? Того самого, неэффективного, спонтанного, настоящего? Ответа нет. Но есть зазоры и мужество в них всматриваться.. Есть мы и, возможно, этого достаточно. Встретить взгляд другого и понять: мы вместе. Мы те, кто ещё здесь. Дышащие, сомневающиеся, колеблющиеся между восторгом перед новым миром и страхом потерять в нём себя. И в этом колебании, наша подлинность. Наша идентичность.